ГлавнаяПресс-ЦентрПубликации

Сжать и развернуть бумагу

Скачать статью в pdf

Вопреки общему мнению о скорой смерти бумаги как носителя информации, в офисах компаний ее меньше не становится. Генеральный директор «Xerox Россия» Владимир Лавров объясняет это тем, что человек психологически не готов распрощаться с привычкой читать с листа. Поэтому компания — изобретатель первого копира не ищет альтернативы бумаге, а бросила все силы на создание информационного гиперпространства.

Создавать электронный заменитель бумаги, это, по мнению Владимира Лаврова, вопрос даже не завтрашнего дня. Аналитики утверждают, что у этого сегмента в запасе еще лет десять. Гораздо дальновиднее наращивать технологии профессиональной оцифровки данных, их атрибуции и создания классифицированного доступа. Развивая «железо и софт» в этом направлении, будешь в тренде ближайшие 3-5 лет. Мир идет к электронному документообороту, к безбумажным технологиям. Смена тренда угрожает бизнесу Xerox? — Инновационный процесс в области печати очевиден, но чем более электронным становится мир, тем востребованнее бумажные носители. Это парадоксально, но большая часть людей консервативна, многие привыкли читать с листа, им так удобнее. И это официальная статистика — при внедрении электронных технологий в Европе, Северной Америке, России использование бумаги возросло в семь раз. Вот такой пример: недавно я был у регионального заказчика (это крупное госучреждение), там уже внедрен электронный документооборот, но с тех пор объем их печати вырос в пять раз. Сколько еще есть времени у бумаги? — Пока нет никаких подтвержденных данных о том, что бумага уйдет скоро и безвозвратно. По заявлениям аналитиков, как это ни странно, у нее впереди еще десятки лет Все мы уже сейчас пользуемся iPad, Интернетом, мобильными сервисами, но в офисе-то бумаги меньше не становится. И не надо далеко ходить за подтверждением — в этом году бизнес нашего бумажного подразделения вырос на 25%. Производители фотопленки или газет тоже считали, что у них впереди много времени — Для нас полный переход на безбумажные технологии не будет означать конец бизнеса, как это стало для производителей фотопленки. Xerox развивается и в бумажной, и в безбумажной зоне. По первому направлению мы развиваем печатное оборудование: ускоряем и удешевляем производство конечного документа или копии. Это мировой тренд. Но есть решения, которые не связаны с технологиями печати в принципе, они направлены на управление бизнес-процессами. Приоритет здесь — преобразование печатной, электронной информации, ее атрибуция, классификация и т. д. Я имею в виду архивы, электронные библиотеки, печатные сканирующие комплексы, безбумажные системы управления и трансформации информации. Я знаю, что в минувшем году Xerox приобрел компанию ACS — одного из крупнейших провайдеров услуг в области документоемких бизнес-процессов. Причем годом раньше Hewlett-Packard купила конкурента ACS — компанию Electronic Data Systems. Если мировые гиганты сегодня покупают IT-интеграторов, располагающих необходимой экспертизой в «бездокументарном» сегменте, значит, этот бизнес наиболее перспективен. — На первый взгляд кажется, что продажа копировальных аппаратов и реинжиниринг бизнес-процессов — это разные вещи. Но «железо» мы сейчас продаем в пакете с программами организации доступа, сетевого администрирования устройств — все это приносит порядка 65% дохода. Остальное — это софтверные решения, дающие дополнительные функции нашим традиционным устройствам, и все, что связано с аутсорсингом. У Xerox есть RnD-потенциал, есть опыт внедрения инновационных продуктов и крупная клиентская база, которой можно предложить дополнительные сервисы по управлению данными. Приведите пример. — Например, у нас есть несколько проектов с энергетическими компаниями. Вы знаете, там масса счетов и квитанций и масса документов, на которых они базируются. У нас есть технологии, которые позволяют создавать электронные образы этих документов, атрибутировать их, хранить и распечатывать при необходимости. Например, когда это нужно потребителям или если того требует закон. Но суть в том, что каждый пользователь системы имеет виртуальную страницу, где каталогизирована вся информация, его касающаяся. Ну, скажем, вы должны заплатить за свет, напоминание об этом вы получаете SMS-кой, заходите в свой аккаунт, видите всю историю платежей, копируете реквизиты и платите через интернет-банк. Или распечатываете квитанцию, а дальше все по-прежнему. Насколько я понимаю, основная работа тут в переводе в электронный вид множества бумажных носителей, которые потом снова могут стать бумагой. — В общем, да. Сам процесс печати становится гораздо более интеллектуальным, он переходит на уровень преобразования документов из одного вида в другой. Например, нужно доставить, ну, скажем, визитку в филиал на Дальнем Востоке. Для этого ее отсканируют, сохранят, атрибутируют, дистанционно ее там распечатают, и она ляжет на стол нужного человека в филиале.

Оживить мертвую информацию

Пока от компаний-разработчиков ждут изобретения технологических новинок, они бросили все силы на создание информационного гиперпространства. Терабайты не­оцифрованной информации корпоративных архивов, библиотек, госучреждений должны быть преобразованы и поставлены в контекстный поиск. Основная задача hi-tech-компании — создание инновационных продуктов и их внедрение. Зачастую спроса на них еще нет, его необходимо формировать. Существует ли у вас технология создания на рынке потребности в новинках? — Создание потребности — это процесс, который в большей степени связан с усовершенствованием прототипов. Например, десять лет назад на рынке появились твердочернильные принтеры, но заказчики ими не заинтересовались — себестоимость напечатанного листа была слишком высокой. Прошло время, и появился доработанный продукт, который трансформировал статус полноцветной печати: она практически сравнялась по себестоимости с черно-белой, перестала быть luxury. Что сейчас изобретают в ваших лабораториях? — Не ждите от меня конкретики, основные тренды общеизвестны. Будут разрабатываться новые системы, которые сделают печать гораздо доступнее и эффективнее. Одно несомненно важное направление, которым Xerox занят всерьез, — разработка экологичных материалов для печати. Но наверняка есть какие-то революционные решения? — Революция происходит уже сейчас. Это создание информационного гиперпространства. Время сжимается, все процессы ускоряются. Условие для любого эффективного бизнеса — оперативная работа с информацией и анализ. Причем ни массива данных, ни тем более структурированного доступа к ним пока нет. Это огромный рынок на долгие годы. Год назад Xerox запускал систему контекстного поиска в Интернете. Вы говорите об этом сегменте бизнеса? — Такие решения проходят обкатку в Северной Америке, в России этот кластер мы пока не запускали. Когда будет сформулирована потребность, когда мы поймем, что у нас готова собственная структура и это решение может выходить на рынок, то оно по­явится в Сети. Проблема не в доступе как таковом. Внутри компании информация может быть неструктурированной и поэтому недоступной. Посмотрите, как выглядят ключевые социально значимые индустрии с точки зрения информационных технологий: огромные массивы информации в промышленности, энергетике, госуправлении, здравоохранении лежат мертвым грузом. Недавно я был на совещании в Атланте, там показали, как в США выглядит регистратура в поликлинике: огромный архив, где хранятся карточки пациентов в бумажном виде, все обрабатывается вручную. Документы теряются, учета и диспетчеризации нет. И такая же картина в любой сфере, где есть архив. Далее нужно разрабатывать и совершенствовать системы доступа (возможно, он будет коммерческим), которые позволят людям заходить на тот или иной портал в соответствии с их правами. Я так понимаю, нишевый заказчик — корпорации и госучреждения? — Да, у нас есть ряд проектов с крупными частными компаниями. К сожалению, в силу договора я не могу называть их публично. Чтобы обозначить масштаб, приведу в пример несколько открытых проектов. Это оцифровка Государственной публичной научно-технической библиотеки России, проект «Президентские библиотеки», где данные было необходимо собирать и увязывать с многочисленными филиалами. Какова цена и трудоемкость таких проектов? — Все зависит от статуса архива. Если в соответствии с российским законодательством доступ к этим материалам будет бесплатным, то, как правило, такие проекты являются частью программы «Электронная Россия» — за них платит федеральный или региональный бюджет. Если же доступ к информации будет возможен на коммерческой основе, то это и является экономической базой окупаемости таких проектов. Главное там — сформировать электронный контент. У нас есть быстродействующие системы сканирования, которые, например, позволяют преобразовать четырехтомник Льва Толстого за 23 минуты. Плюс к этому софт, чтобы атрибутировать информацию: ведь в итоге должна получиться не электронная свалка, а понятный структурированный ресурс.

Превратить офис в электронное «облако»

Через пять лет обычный офис компании среднего бизнеса может полностью перей­ти на электронное взаимодействие с клиентами, а доступ к офисной технике будет персонифицированным — чтобы распечатать файл, придется пройти идентификацию по отпечатку пальца. Сегодня много говорят, что компании или их звенья, не связанные с материальным производством, но разбросанные по большой территории (по миру или по стране), скоро перейдут на систему «глобального офиса». Пропадет необходимость командировок и личных встреч, не нужна будет подпись на документах и т. д. Как вы думаете, ваш рабочий день сильно изменится лет через пять? — Сейчас очень популярен «облачный подход» в IТ-индустрии, когда вычислительные ресурсы используются вне зависимости от территориального расположения заказчика. Такие решения развиваются и выходят на рынок, постоянно совершенствуясь. Они сильно востребованы. А вот что касается личного общения, то этот тренд сохранится, потому что встречи с глазу на глаз ничем заменить нельзя. Я не смогу эффективно заменить командировку в Ростов или Екатеринбург общением через онлайн-конференцию, какой бы качественной ни была связь. Я должен видеть, как люди живут вне экрана. Это я еще не самый консервативный человек. Согласитесь, у подавляющего большинства людей, в том числе и в бизнесе, сегодня нет четкого и отработанного навыка использования передовых телеком-сервисов. Навыка, сравнимого, скажем, с использованием мобильного телефона для звонков. То же самое можно сказать и про офисную технику. Я с трудом представляю такую продвинутую корпорацию, которая бы могла полноценно использовать что-то, кроме традиционных принтеров, сканеров, копиров. — А ничего фундаментально нового на нашем рынке пока не появилось. Развитие идет за счет удешевления печати страницы документа. Об этих технологиях я уже говорил. Плюс дополнительное оборудование и софт. Они, к примеру, позволяют идентифицировать пользователей — это системы разграничения доступа и контроля работы с документами в офисе. Например, чтобы отсканировать, распечатать или отправить документ, человек пользуется карточкой — персональным пропуском в здание. В принципе это может быть и отпечаток пальца. В итоге — документ с очень высокой степенью авторизации, и внешний получатель может быть уверен в его подлинности. В основном этими новинками пользуются крупные компании с разветвленной филиальной сетью, где на документооборот идут большие деньги. Не всегда понятно, где найти ресурсы для снижения этих расходов и как оптимально загрузить имеющуюся оргтехнику. Как по скорости, так и по качеству печати. Системы разграничения доступа демонстрируют, какие сотрудники и подразделения вносят наибольший вклад в эти затраты, у каких техника нуждается в апгрейде и т. д. Исходя из этого уже можно проводить оптимизацию. Как изменится офис средней компании, подчеркиваю, не продвинутой, не мегакрупной, а обыкновенной фирмы человек на 100 персонала, лет опять же через пять? — Лейтмотив изменений — внедрение внешних ресурсов для хранения, использования и дистрибуции информации. Такие компании сделают серьезный шаг вперед с точки зрения электронного взаимодействия с клиентами. Сотрудники продолжат получать информацию и документы и работать с ними в бумажном виде. Но смогут работать (будут хотеть и будут уметь) и с электронной информацией, в том числе и с видеоконтентом, причем данные и технологии такой работы уже будут встроены в бизнес-процессы. Более масштабным станет использование средств видеоконференций. Все это будет происходить на фоне роста мощности интернет-каналов.

Владимир Лавров

Образование: Ленинградский электротехнический институт, факультет автоматики и вычислительной техники; диплом МВА в Московской бизнес-школе. Карьера: 1994-1998 гг. — занимался развитием партнерской сети Xerox в Северо-Западном регионе; с 1998 г. — глава представительства Xerox в Северо-Западном регионе; с 2004 г. — директор департамента корпоративных проектов Xerox Eurasia; с 2006 г. — генеральный директор «Xerox Россия».

Xerox в России 1974 г. основание местного подразделения со штаб-квартирой в Москве 7 региональных представительств (в том числе в Екатеринбурге)

Партнерская сеть по продвижению и обслуживанию оборудования «Xerox Россия» 5000 партнеров по продажам более 300 авторизованных сервисных партнеров 83 региона со 100%-м сервисным покрытием

Xerox Corporation около 130 тыс. сотрудников более 160 стран мира имеют представительства компании $22 млрд ежегодный доход $6,109 млрд стоил бренд Xerox в 2010 г.

dkvartal.ru

Все публикации